И учил их, говоря: не написано ли: дом Мой домом молитвы наречется для всех народов? А вы сделали его вертепом разбойников.
Не означает ли это, что если в храме не молиться — то он опять вертепом разбойников сделается?
Я в храм пришел…
Я в храм пришёл — не жаловаться, нет,
А чтобы к Богу… стать немного ближе.
Я бомж… и, ясно, не во фрак одет…
Но ведь не Богом я — людьми унижен!
Я всё своё теперь ношу с собой:
Мой быт тяжёл, но так легка дорога!
Хоть потолок дырявый надо мной,
А мне и места надо-то немного…
Я деньги дал на толстую свечу,
Спросил послушника, куда её поставить…
Что мне ответил он — я лучше промолчу…
Не он ведь в храме службу будет править!
Священник с дьяконом запели «Отче наш…»
И люд вокруг поспешно закрестился.
Меня же служка «взял на карандаш»
И под дождём я снова очутился…
Сижу на улице у храмовых ворот,
Со мной такой же рядом бедолага…
А дождь, как из пожарных шлангов льёт,
Так жалко стало мне его беднягу!
Накрыл его своим я пиджаком,
Пожаловался: «Что ж это такое
Из храма гонят нищего пинком…
Скажи, где ж их сознание святое?!»
Он тихо слушал, опустив глаза,
Но в них мелькнуло что-то неземное…
А по щеке то ль капля, то ль слеза…
Он до меня дотронулся рукою:
«Прости, что не ответил на вопрос,
Заслушался, как звонница рыдает…
Мне тоже в храме места не нашлось,
Хотя меня там… Богом называют
О молитве
Отчего бывает душевная усталость? Может ли душа быть пустой?
А почему не может? Если молитвы нет — будет и пустой, и усталой. Святые отцы поступают следующим образом. Человек устал, молиться нет сил, он говорит сам себе: «А, может быть, твоя усталость от бесов», встает и молится. И у человека силы появляются. Так Господь устроил. Для того, чтобы душа была не пустая и были силы, надо приучить себя к Иисусовой молитве — «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешного (или грешную) «.
Каково молитвенное ежедневное правило для православного мирянина?
Я как-то одного человека спрашиваю:
— Надо ли каждый день обедать и ужинать?
— Надо, — отвечает он, — но я помимо этого еще что-то могу перехватить, чайку попить.
— А молиться? Если наше тело требует пищи, не паче ли того — душа? Мы тело кормим для того, чтобы в теле держалась душа и очищалась, освящалась, освобождалась от греха, чтобы Дух Святой пребывал в нас. Надо, чтобы она уже здесь соединилась с Богом. А тело — это одежда души, которая стареет, умирает и рассыпается в прах земли. А мы на это временное, тленное особое внимание уделяем. Уж так о нем заботимся! И кормим, и поим, и красим, и в модные тряпки одеваем, и покой даем — очень много внимания уделяем. А для души подчас и заботы нашей не остается. Ты молитвы утренние читал?
— Нет.
— Значит, тебе и завтракать нельзя (т.е. обедать, христиане никогда не завтракают). А если ты и вечерние не собираешься читать, значит, тебе и ужинать нельзя. И чай пить тебе нельзя.
— Я умру с голоду!
— Так и душа твоя умирает с голоду! Вот, когда человек правило это сделает нормой своей жизни, то на душе у него мир, тишина и покой. Господь посылает благодать, и Матерь Божия, и Ангел Господень молятся. Помимо этого христиане еще молятся святым, читают другие акафисты, душа так и питается, довольна и рада, мирна, человек спасается. Но не надо так читать, как некоторые, делать вычитку. Прочитали, оттарабанили — по воздуху, а в душу не попало. Чуть затронь такого — вспыхнул! Но себя считает большим молитвенником — «молится» очень хорошо. Апостол Павел говорит: «Лучше пять слов сказать умом моим, чтоб и других наставить, нежели тьму слов на незнакомом языке» (1 Кор.14,19) Лучше пять слов пройдут в душу, нежели тьма слов мимо души.
(Из книги «Как правильно молиться по учению Святых Отцов», Москва, 2002)
О понуждении себя к молитве
Если есть время для забав, то можно ли жаловаться на недостаток времени для молитвы? (Древний патерик).
Расположение к молитве часто возникает во время самой молитвы.
Понуждай себя к обильной молитве; молитва — свет для души (Авва Исайя).
Чтобы свыкнуться с молитвою, не ждите расположения к ней, но принуждайте себя, потому что Царствие Небеснов нудится и нуждницы восхищают е (Мф. 11, 12).
Прекрасная баня для души — слезы во время молитвы; но после молитвы помни, о чем ты плакал (Св. Нил Синайский).
Пусть никто не говорит: «Меня Бог не любит, потому и не слушает меня». Если мы будем неотступно умолять Вседержителя, Он непременно ответит нам, ответит, по крайней мере, во имя неотступной нашей просьбы. Пусть никто не говорит: «Недостоин я и потому не дерзаю просить, многогрешен я и потому не могу умолять». Бог взирает не на достоинство, а на расположение; наша непрестанная молитва привлечет к себе Всеблагого. Пусть ты просишь не должного, пусть ты расточил отеческое достояние и долгое время находился в отсутствии, пусть ты приходишь ко Всевышнему в бесчестном виде, как худший из всех, пусть ты являешься к Нему во время Его гнева на тебя: только имей намерение возвратиться к Премилосердному Отцу — и все получишь (Сет. Иоанн Златоуст).
Развлечения и холодность во время молитвы, на которые все жалуются, почти всегда происходят оттого, что мы начинаем наши молитвы без предварительного приготовления к ним. Земледелец бросает семена в ноле на землю не прежде, как приготовив ее надлежащим образом. Намереваясь предстать пред важным лицом, у которого желаем испросить себе какую-либо милость, мы наперед обдумаем, что пред ним говорить будем. Тем более не должны мы являться пред Богом с молитвою без надлежащего приготовления. Прежде, даже не помолишися, уготови себе, и не буди яко человек искушая Господа (Сир. 18, 23).
Тщетны и бесполезны молитвы, моление и прошение, когда они совершаются не со страхом и трепетом, не с трезвением и бодренностью. Если, приступая к царю-человеку, всякий излагает свое прошение со страхом и трепетом и со всем вниманием, не тем ли паче Богу, Владыке всех и Христу, Царю царствующих и Господу господствующих, подобным образом должно предстоять и таким же образом творить пред Ним свои молитвы и моления? (Авва Евагрий)
Молитвы наши большею частию бывают не услышаны, или, как говорят, не доходят до Бога, потому что они не доходят и до нас самих — не исходят из нашей души, из нашего сердца.
Как ни обширны твои ежедневные занятия, как ни тяжек труд твой, которым ты снискиваешь себе пропитание, без сомнения ты в состоянии уделить хотя сколько-нибудь от первых часов дня и ночи на молитвенную беседу с Богом, и в продолжение дня находить хотя минуты, чтобы обращаться мыслию к Богу, если же возможно, то и во время самых занятий и трудов не оставлять молитвы. «Дело в руках, — говорит один подвижник, — а молитва в устах» (Древний патерик).
Дело молитвы должно быть прежде всех, потому что без него не может совершиться никакое другое благое дело (Сет. Филарет Московский).
Опасно, достойно сожаления состояние христианина, который не может молиться. В счастье он надменен и горд; в несчастии малодушен и уныл; в заблуждении не имеет наставника; в слабости — подпоры; в искушении — друга (Древний патерик).
В молитве другого имеют нужду и святые, но кто не молится сам о себе, тому не помогут и праведники (Иак. 5, 16; Рим. 15,30).
Епископ Феофан Затворник, вслед за многими святыми отцами, считал молитву основой христианского подвига. «Молитва, — учит он, — есть первое дело в нравственно-религиозной жизни».
Молитвой освящаются все наши действия, труды и подвиги. И все наши труды, ради нравственного преуспеяния, будут душеспасительными и полезными лишь тогда, когда они начинаются, сопровождаются и заканчиваются молитвою.
Пребывая в молитве, человек становится в теснейшее единение с Богом, именно поэтому ею определяются наши отношения к Богу.
Нельзя сказать с первого раза «молись сам», человек этого не сможет, как не сможет, например, говорить по-французски не учившийся тому. И молитве надо учиться, надо приобрести навык к молитвенным оборотам мыслей и движениям чувств по чужим молитвам, как учатся иностранным языкам по печатным разговорам. Для этого у нас есть молитвенники для домашнего употребления и совершаются чины молитвенные в церковном богослужении. Через посредство их и надо сначала навыкать к молитве (Сет. Феофан Затворник).